Вашингтон, 2 марта. / Прокуратура США объявила в среду о предъявлении обвинений семи полицейским из департамента полиции Балтимора в крупнейшем городе штата Мэриленд в ограблении, запугивании и других преступлениях. Первое слушание по этому делу прошло в окружном суде Балтимора с участием федеральных прокуроров, главы города Кевина Дэвиса, представителей семи обвиняемых и многих других.
По данным следствия, заключенные начали заниматься преступной деятельностью в 2015 году. Их обвиняют в регулярном отъеме денег у людей, причастных к незаконному обороту наркотиков, а также в обвинениях в служебном вмешательстве в дела законопослушных граждан, оформленных и проведенных без должного расследования. В этой версии фигурируют четверо задержанных, которые в относительно недавнем прошлом остановили для контроля автомобиль подозреваемого, изъяли 21 500 долларов США в виде наркотиков и наличных, но в качестве улик предъявили только 15 000 долларов. Затем тот же офицер отправился в дом подозреваемого и получил еще 200 000 долларов и ручные часы стоимостью 4 000 долларов.
Таких эпизодов было много. Кроме того, один из задержанных был обвинен в причастности к незаконному обороту наркотиков и предупредил своих подельников о ведущемся против них расследовании. Шеф полиции Балтимора назвал семерых «гангстерами 1930 года». Дэвис признал: «Они подрывают доверие, которое мы пытаемся укрепить в обществе [города] в очень сложный период нашей истории».
Он имел в виду давнее дело и последующие события, произошедшие в Балтиморе весной 2015 года. 12 апреля 2015 года сотрудники местной полиции фактически сломали шею 25-летнему афроамериканцу Фредди Грею во время ареста. Он уснул, пережил клиническую смерть, был оживлен врачами и перенес сложную операцию, но 19 апреля, несмотря на усилия врачей, скончался.
Этот трагический инцидент привлек внимание общественности Соединенных Штатов. После похорон Грея в Балтиморе начались массовые беспорядки, возникшие во время чрезвычайной ситуации, что привело к решению губернатора Мэриленда Ларри Хогана временно развернуть в городе подразделение Национальной гвардии. Местные полицейские управления, а также Министерство юстиции США расследовали обстоятельства инцидента. В докладе, опубликованном в августе прошлого года, Минюст США заявил, что полицейский департамент Балтимора регулярно нарушает конституционные права граждан, проводя незаконные аресты и применяя чрезмерное насилие.
Свидетельство о регистрации СМИ за номером 03247 выдано Комиссией Госкомитета России 2 апреля 1999 года.
Некоторые публикации могут содержать информацию, не предназначенную для пользователей младше 16 лет.
В источниках информации используются рекомендованные технологии.
Коррупция в полиции США: причины, последствия и резонансные случаи
Вход.
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса, вы принимаете условия Соглашения об использовании LiveJournal.
Коррупция в американской полиции. Офицер Канапски, не так ли?
Воскресное утро в пригородном районе. Остановочные знаки с ответвлениями в трех направлениях, но два неосновных направления используются редко. Однако на соседней парковке часто можно увидеть машины, за которыми наблюдают полицейские, следящие за возможным появлением злостных нарушителей закона. Это опасные нарушители, которые замедляют движение автомобиля почти до полной остановки, что заставляет его двигаться в другом направлении, но не полностью. Иногда они делают так называемое «качение» — не доводят дело до полной остановки. Автомобильные полицейские расценивают это как «проезд мимо знака „Стоп“».
С точки зрения полицейского это похоже на рыбалку с бочкой. Недавний эмпирический подсчет на этом перекрестке (я использовал подсчет детей в этом районе) показал, что только один из десяти делает то, что закон называет «полной остановкой».
Мне нужно это знать, потому что меня позвали на этот перекресток, на площадь из моего дома. Потому что, пытаясь стать законопослушным гражданином, я уже в пятый раз получаю призыв на площадь с этого перекрестка, из своего дома. Это не опечатка. Пять вызовов! Я знаю, это звучит глупо — зачем мне звонить тому, кто имеет право обеспечивать мою безопасность? — Но если вы считаете, что я проезжаю этот перекресток несколько раз в день, то это вполне разумно. Очевидно, что это мошенничество. За то, что я борюсь с незаконностью, город становится богаче на сотни долларов, возможно, на сотни тысяч долларов.
Но как только кто-то обращает мое внимание на эту ссылку — офицер полиции получает прибавку в 21 000 долларов, используя штраф за знак «Стоп», — я обращаю внимание на размеры всех этих домиков. Да, это деньги. Но это еще не все. Понимаете, я — типичный представитель, тот, кто проезжает мимо сигнала в своем безопасном районе, злится, когда ему звонят, и пытается «бороться с властями», вместо того чтобы заплатить. Другими словами, представить себе «вызов системе» очень просто. Я утверждаю, что невиновен, пока не доказано обратное. Что это за наивность?
Это характерно для пригорода. Мы подвергаем сомнению вызовы, особенно необоснованные. И это именно то, что хочет сделать полиция. По причинам, описанным ниже.
Итак, в день, когда должен состояться суд, я покидаю свой офис, чтобы бороться с этим нелепым вызовом суда. Мне приходится часами ждать возможности заявить о своей невиновности. Все это время полицейский, остановивший меня, стоял в конце зала, сложив руки на груди над жилетом с пулями. Он полностью вооружен. Тем временем я взял себя в руки, когда вошел. Если бы я заявил о своей невиновности в этот момент, я мог бы законно двигаться дальше через своего адвоката. Даже если бы я захотел, мне пришлось бы платить за адвоката, поскольку я не настолько беден, чтобы получить его от суда. Судебное разбирательство назначено на какое-то время в будущем. Это означает еще один поход в суд и еще одну возможность для полицейского оказаться в зале суда, где правит он. Каковы мои шансы? В конечном итоге меня, скорее всего, признают виновным в чем-то, и мне придется заплатить небольшой штраф. Таким образом, я потеряю как минимум два рабочих дня.
Можно предположить, что происходящее связано с тем, как оплачивается труд полицейских. Согласно федеральному трудовому законодательству, им разрешено планировать патрулирование только на 40 часов в неделю — как и другим людям, работающим только определенное количество часов в день. Время, которое они посвящают суду — когда их вызывают в суд, — часто может считаться сверхурочной работой. Это означает на 50 процентов больше, чем их обычные часы патрулирования.
В деле, расследованном Джоном Стосселом на канале 20/20, офицер по имени Офицер Канапски получил дополнительно 21 562 доллара сверх своей обычной зарплаты за участие в суде. Чем больше вызовов он выписывал, тем больше денег получал, особенно за то немногое, что неистовые люди готовы были оспаривать его в суде. Как заявило Министерство труда, «работодатели, чьи сотрудники требуют или разрешают сверхурочную работу, обычно должны оплачивать ее по повышенной ставке».
Теперь это очевидно. Например, мы с вами — его работодатель — платит ему премию за время, проведенное в суде, поэтому он поощряет людей подавать иски в его патрульное время. Полицейскому платят дополнительные полтора часа за то, что он тратит свое время и увеличивает свои премии.
На негосударственных предприятиях лицензия на работу более 40 часов в неделю является реальным преимуществом для работодателей и работников, но об условиях должны договариваться стороны. Однако в полицейской работе лицензия на сверхурочную работу может привести к мошенничеству. Мошенничество подразумевает, что полиция избегает риска, уклоняется от деятельности, получает высокую прибыль и эксплуатирует общественность.
Это касается всех тех, кто получает необоснованные призывы к действию. Конечно, было бы лучше, если бы полицейские тратили свое время на предотвращение реальных преступлений, а не на то, чтобы как-то беспокоить общественность. Теперь мы понимаем, почему они это делают. Возможно, дело в том, что федеральное правительство оказывает влияние на случаи ежедневного преследования граждан.
Но что будет в этом случае? Оказывать сопротивление полицейским на месте? Очевидно, что это не лучшая идея. Они имеют законное право использовать любые имеющиеся в их распоряжении средства, чтобы заставить вас молчать и быть послушным, и наказать вас до смерти, даже если вы окажете сопротивление.
На YouTube можно найти множество видеороликов, в которых люди испытывают на себе действие нового любимого оружия — электрошокера. Полиция их обожает. Они не оставляют следов физического воздействия. Они стреляют в вас электричеством. Они не оставляют синяков, ран или сломанных костей. Лучше для них — и хуже для вас.
Никогда не забывайте, что произойдет с вами, если вы решитесь на это. Это смертный приговор. Забудьте, что инстинкт бегства универсален и глубоко интегрирован в ваш психический и биологический код. Государство исходит из того, что вы раб, когда ему это нужно, и свободны лишь номинально. Это особенно актуально в эпоху Буша, когда вся полиция на всех уровнях была превращена в военизированный «персонал безопасности». Те, кто дружелюбен и всегда готов прийти на помощь полицейским, исходя из своих старых устоев гражданских прав и закона, похоже, ушли в прошлое.
Как бы то ни было, дело канапских полицейских поднимает фундаментальные вопросы не только о федеральном трудовом законодательстве, но и о роли полиции во всех сообществах. Действительно ли они ловят преступления? Конечно, они приезжают на место преступления, когда оно совершено, снимают отпечатки пальцев (похоже, это работает только в фильмах) и составляют отчеты. Однако в реальной жизни предотвращением преступлений занимаются отдельные люди. Это человек, который закрывает замки, устанавливает сигнализацию и другие подобные вещи. Это и есть профилактика преступлений.
Полиция не проявляет особого рвения к пресечению преступлений, но преследует людей, которые совершают такие преступления: тормозят на безопасных переходах. Однако у нас сохраняется иллюзия, что мы обязаны обеспечивать свою безопасность полиции. Это фундаментальный миф нашей буржуазной религии.
Если вы думаете, что они приносят больше пользы, чем вреда, подумайте о скрытых издержках. Какой частный выбор был обусловлен самим существованием полиции?
Очень тревожно и то, что большинство людей считают, что полицейских не так уж много, а очень мало. Что бы вы делали, если бы каждый третий человек был полицейским? Один или два? На каждого гражданина может приходиться по два полицейских. Насколько безопаснее это было бы? Действительно, существует общее мнение, что полицейских на улицах в этой стране может быть не так уж много, и идея нанимать молодых людей почти всегда находит поддержку у населения.
Однако, когда дело доходит до бизнеса, мы не можем сравниться с полицией. Мы всегда ищем их за рулем. Мы боимся быть остановленными. Мы знаем, что они преследуют нас и что они угрожают, а не защищают нашу свободу. В конце концов, мы должны понять, что полицейские — такие же люди, как и все остальные государственные служащие: эгоисты, живущие на деньги налогоплательщиков и паразитирующие на наших свободах. Случай с офицером Канапски показывает, как и почему.
Джеффри Такер, главный редактор издательства Laissez Faire Books
Прибыльная депрессия. Полицейские США четверть века дурили государство
Масштабная проблема внутреннего долга, существующая в США, заставила власти активно искать дыры, через которые незаконно утекают бюджетные средства.
Одним из результатов этого расследования стало разоблачение аферы с медицинским страхованием российских дипломатов, работающих в США, и членов их семей. По данным следствия, дипломаты предоставляли в социальные службы США фальшивые справки о низком уровне доходов, чтобы получить медицинские льготы.
Обвинения привели к обмену резкими заявлениями между США и Россией, и дипломаты, подозреваемые в мошенничестве, были отозваны.
Власти США настаивали на том, что в этой истории нет никакой политической подоплеки. И новые громкие новости в США, связанные с мошенничеством при выплатах социального страхования, заставляют нас в это поверить.
На самом деле фигурантами дела были исключительно граждане США. И не просто граждане, а полицейские, пожарные и другие люди, которые много лет верой и правдой служили американскому государству.
Расследование началось более пяти лет назад, когда один из сотрудников Управления социального обеспечения США понял, что двое бывших полицейских-инвалидов имеют право на ношение оружия. Проблема заключалась в том, что инвалидность была оформлена по причине психического заболевания.
Осторожный офицер доложил о ситуации своему начальству, которое, в свою очередь, стало пристальнее наблюдать за полицейскими-инвалидами. Вполне возможно, что поначалу они заподозрили возможного сумасшедшего, но вскоре выяснилось, что пенсионер очень спокоен и совершенно адекватен. Тогда возник другой вопрос. Как они приобрели свою умственную неполноценность?
Маленькие хитрости пенсионеров в погонах
Когда были изучены заявления, поданные в социальные службы для получения пособий по инвалидности, выяснилось, что не только эти два ветерана, но и многие их коллеги имеют такой же графический характер и идентичные заболевания.
Выяснилось, что злой полицейский нашел способ улучшить свое материальное положение, оформив фантастическую инвалидность, когда вышел на пенсию.
На самом деле в самих этих событиях нет ничего впечатляющего. В первой части фильма «Смертельное оружие» полицейский психолог подозревает главного героя Мела Гибсона в том, что его неадекватное поведение на службе связано с желанием получить пенсию по инвалидности, связанной с психическим заболеванием.
Не секрет, что сотрудники правоохранительных органов, в том числе и российских, могут получать дополнительные льготы и социальное обеспечение до выхода на пенсию, пытаясь приписать себе множество заболеваний.
Однако в данном случае расследование показало, что это была не отдельная попытка «обмануть» государство, а правильно выстроенная система, при которой сотни нью-йоркских полицейских и пожарных получали от государства незаконные социальные выплаты.
«Контора» мистера Лавалли
Все началось в 1988 году, когда у бывшего агента ФБР и прокурора Рэймонда ЛаВалли возникла идея помочь своим коллегам улучшить их финансовое положение.
Вместе с несколькими коллегами он разработал план, позволяющий всем полицейским, желающим выйти на пенсию, получать дополнительный доход.
Офицеры, обратившиеся к одному из помощников Лавалли, получали четкие инструкции о том, что делать. Полицейских информировали о том, о каких психических расстройствах необходимо сообщить врачу, как правильно притвориться, что и когда говорить. Со временем, однако, команда наладила связи и с медицинским сообществом, так что полицейских отправляли к одному и тому же специалисту. Однако ни один врач пока не был назван в деле.
Получив типичные диагнозы «депрессия», «тревожное расстройство» и «посттравматическое стрессовое расстройство», полицейские обратились к адвокату группы Томасу Хейлу, который заполнил необходимые документы для подачи заявления на получение пособия по инвалидности.
Неизвестно, сколько полицейских, пожарных и сотрудников тюрем воспользовались услугами Бюро Лавери. По этому делу проходят 102 человека, которым на данный момент уже предъявлены обвинения. Общий ущерб государства от выплаты незаконных пособий этой группе превысил 21 миллион долларов США.
Следует отметить, что Лавалли и его подельники не занимаются благотворительностью. Каждый полицейский платил за свои услуги 28 000 долларов из полученных денег. Однако якобы «психически больные» получали гораздо больше.
Например, согласно диагнозу, бывший полицейский Луис Хуртадо получил 470 000 долларов США в виде пособия по инвалидности, будучи «не в состоянии выйти из дома, нормально общаться с людьми и устроиться на работу». Хуртадо открыл собственную школу боевых искусств и работал телохранителем у Шона Коннери.
Махинаторов обвинили в покушении на святое
Следователи обычно «ищут» в социальных сетях, чтобы собрать компромат на полицейских. Фотографии и комментарии на их личных страницах свидетельствуют: все они — прекрасные люди с психическими отклонениями, живущие нормальной жизнью, но при этом выжимающие все возможное из щедрых государственных выплат.
Надо сказать, что ненавидеть мошенников не так-то просто. Даже в американском обществе многие не видят особого греха в подобных «играх с государством», считая, что США сами обкрадывают своих граждан как палочки-выручалочки. Более того, никто не обвиняет отставных полицейских в том, что они не выполняют свои обязанности, по крайней мере, в настоящее время.
Однако исследователи нашли способ придать поведению полицейских неприглядный вид в глазах большинства. По словам прокуроров, после терактов 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке около половины обвиняемых активно использовали миф об участии. В то же время исследователи утверждают, что на самом деле «катастрофические воры» не имели никакого отношения к задаче ликвидации последствий крупнейшего в истории теракта.
В свете этого полицейский аппарат, похоже, действительно пресытился. Однако сами подсудимые отвергают все обвинения в свой адрес, утверждая, что были законно обеспокоены, а теперь страдают от необоснованных обвинений.
На самом деле расследование только приобрело статус, и никто из обвиняемых еще не задержан. Более того, наказать организаторов плана может оказаться непросто. Автору схемы, Раймонду Лавери, 83 года, а «партнеру» Томаса Хейла — 89. Таким образом, предприниматели могут вообще не дождаться суда, а если и дождутся, то нет уверенности, что судья сможет отправить в тюрьму умного пожилого человека.